Ненецкие святилища представляют собой сложную систему культовых мест, зафиксированных учеными в ненецких тундрах в количестве нескольких десятков. Среди них выделяются два общественных центра, занимавших ключевое место в иерархии ненецких языческих центров. Главным сакральным центром являлся остров Вайгач, известный в ненецкой традиции как Хейбидя но, Хаэ-о или Хаэ-я, что дословно переводится как "священная земля" или "священный остров". Именно сюда стекались ненцы из всех, даже самых отдаленных тундр, включая территории за Уралом, для принесения жертв идолам, олицетворявшим различные божества.
Остров Вайгач
Согласно ненецким преданиям, изначально на Вайгаче почитались два камня-идола, составлявшие мифологическую пару. На южной оконечности острова, на мысе Болванский Нос, располагался идол Вэсако (Старик), в то время как на северной оконечности, на мысе со стороны Карских Ворот, находился Ходако (Старуха). Мифология повествует, что у этой пары было четверо сыновей, которые, достигнув зрелости, разошлись по разным сторонам света, основав новые святилища. Эти святилища символически маркировали границы родовой территории ненцев, создавая сакральный периметр: Ню-Хэг (небольшой утес на самом Вайгаче) обозначал северную границу сакрального мира; Миннисей (возвышение Уральского хребта, известное русским как Константинов камень) служил южной границей; Харв Пад (лиственничная роща с дорогой, русское название Козьмин перелесок) отмечал западную границу; Ял Мал (полуостров Ямал на западной стороне Обской губы) определял восточную границу.
Первое документальное описание капища на Болванском Носу принадлежит английскому капитану Стивену Борроу (Стивену Барроу), который в 1556 году искал северо-восточный проход в Китай через пролив Югорский Шар. Согласно его свидетельствам, здесь находилось приблизительно 300 идолов, которые он охарактеризовал как "грубые и примитивные". Некоторые из этих идолов представляли собой обычные палки с насечками, обозначавшими глаза и рот, причем многие были испачканы кровью жертвенных животных. Важное наблюдение Борроу заключалось в том, что идолы не только различались по размерам, но и имели явные признаки пола — он смог опознать среди них изображения мужчин, женщин и детей.
К первой четверти XIX века внешний вид и расположение идола Вэсако претерпели изменения. Согласно описаниям этого периода, Вэсако представлял собой воткнутый в землю деревянный трехгранный столб высотой 2 аршина (примерно 1,4 метра). Верхняя часть этого сооружения имела семь лиц, вырезанных на двух гранях одно над другим. С южной стороны от главного идола полукругом стояли 420 более мелких идолов высотой от 1 до 1,5 аршина, а с северной стороны располагалось специальное место для жертвоприношений. Неподалеку находилась дополнительная группа из 20 каменных идолов, составлявших своеобразную свиту Вэсако, причем все их лица были обращены на восток.
Ритуальная практика на святилищах острова Вайгача была строго регламентирована. Ненцы испрашивали у Вэсако разрешения на промысел морского зверя, принося жертвы перед началом охоты. После успешной охоты жертвы приносились повторно — уже в благодарность за удачный промысел и с мольбой о безопасной переправе через опасный пролив Югорский Шар. В жертву приносили преимущественно оленей, но также и других животных. В более поздние времена характер жертвоприношений изменился — вместо животных начали приносить старые топоры, медные предметы, пуговицы, гвозди, разноцветные суконные лоскутки и ленты.
В 1826 году, в начальный период насильственной христианизации ненцев, святилище на Болванском Носу было целенаправленно разрушено, а на его месте установлен христианский крест. Однако ненцы-язычники предприняли попытку восстановления своей древней святыни, вновь установив идолов поблизости от креста. Эта борьба продолжалась и в последующие годы — святилище неоднократно разрушалось христианскими миссионерами, но каждый раз восстанавливалось местным населением.
Помимо двух главных святилищ, на Вайгаче существовали и другие культовые места: Сиря Сале в средней части мыса Сиртя-Сале у устья небольшой речки; Болванская гора на севере острова в верховьях реки Хэхэяха, между озерами Янгото и Хэхэто; святилище на мысе Малый Болванский Нос.
Свидетельства о ненецких святилищах на Вайгаче оставили многочисленные путешественники и исследователи. Первые описания принадлежат голландцу Яну Гюйгенсу ван Линсхоттену (1594 год) и Виллему Баренцу (1595 год). В XIX веке исследования продолжили архимандрит Вениамин (1826 год), ботаник А.И. Шренк (1837 год), шведский исследователь Арктики Нильс Норденшельд (1878 год), священник из села Тельвисочное Е. Пономарёв (1902 год).
Археологическое изучение святилищ Вайгача было систематически начато только в 1984 году Институтом археологии Ленинградского отделения АН СССР. Дальнейшие полевые исследования проводились в 1986, 2000, 2013-2014 годах учеными Российского НИИ культурного и природного наследия имени Д.С. Лихачёва.
Козьмин перелесок Харв Пад
Вторым по значимости сакральным местом ненцев был Козьмин перелесок (ненецкое название Харв Пад), расположенный в Канинской тундре на границе с Мезенским районом, за рекой Пыей. Это святилище выполняло функцию дорожного святилища на южном конце пути сезонной миграции оленьих стад. Одновременно оно служило пограничным культовым объектом на западе, отмечавшим, с одной стороны, родовую территорию ненцев, а с другой — место проведения календарных обрядов, связанных с переходами от весны к лету и от осени к зиме.
Русское название "Козьмин перелесок" связано с местной топонимической легендой. Согласно преданию, рыбацкая ватага во главе с неким Козьмой, проезжая через жертвенное место, позволила себе насмехаться над идолом и украшениями, висящими на деревьях. В наказание за это кони внезапно остановились и отказывались двигаться дальше, пока рыбаки не дали обет уважать жертвенные места ненцев. Козьма первым повесил на березу свой цветной кушак в знак примирения, положив начало традиции оставлять здесь жертвенные дары.
Козьмин перелесок являлся уникальным центром для всех ненецких шаманов — тадибеев. Согласно верованиям, детали шаманских бубнов можно было изготовлять только из деревьев этой конкретной рощи. Помимо "шаманских деревьев", в священной роще росли особые деревья-покровители, считавшиеся двойниками человека и выполнявшие защитные функции.
Археологические исследования выявили в Козьмином перелеске разнообразные находки: бронзовые кольца, бронзовый перстень с эмалью, бронзовое зеркало, большое количество привесок из ткани, а также предметы современного жертвенного комплекса (куклы, чайники, термосы и т.д.), относящиеся к так называемым "женским предметам". Это связано с особой ритуальной практикой: поскольку женщина считалась существом "нечистым", ей запрещалось переходить через священные объекты. При проезде через Козьмин перелесок женщина должна была "очиститься" путем принесения специальных жертвенных даров.
Святилище продолжало активно использоваться вплоть до конца XX века. В 1986 году оно было обследовано экспедицией Ленинградского отделения Института археологии АН СССР. В 2010 году Козьмин перелесок получил международное признание, став победителем в номинации "Природа" международного конкурса "Семь чудес финно-угорского мира" на сайте finugor.ru.
Комплекс святилищ мыса Болванский Нос
Святилище Болванский Нос 1
Мыс Болванский Нос (известный у поморов как мыс Болванский Нос, а у иностранных мореплавателей как мыс Идолов) расположен на юго-западе острова Вайгач, на берегу пролива Югорский Шар, на южной оконечности мыса Дьяконова. Археологический комплекс включает три отдельных объекта: святилища Болванский Нос 1, 2 и 3.
Святилище Болванский Нос 1 впервые упоминается в письменных источниках XVI века и продолжает фигурировать в различных сочинениях вплоть до начала XX века (среди авторов: Стивен Барроу, Этьен Буруга, В.Г. ван Линсхотен, Н. Витсен, И.Н. Иванов, архимандрит Вениамин, А. Шренк, А.Э. Норденшельд). Исследователи единодушно отмечали огромное количество идолов — от 300 до 400 деревянных изваяний.
В 1827 году, в процессе христианизации, святилище было целенаправленно уничтожено, а на его месте установлен православный крест. Однако языческие обряды продолжали совершаться здесь и после разрушения, хотя и в значительно меньших масштабах.
Физически святилище представляло собой бугор размером 8×15 метров, высотой около 1 метра над окружающей местностью. Площадь, усыпанная костями жертвенных животных, превышала 1000 м². Рядом находился природный провал в узкую пещеру, имеющую выход к морю. В этот провал ненцы, приезжавшие на охоту на Вайгач, бросали мясо жертвенных оленей или сталкивали живых животных.
Л.П. Хлобыстин, проводивший здесь археологические раскопки в 1984-87 годах, датировал памятник X — началом XIII века нашей эры. Впоследствии Вторая экспедиция МАКЭ провела дополнительное обследование, собрав подъемный материал и заложив раскоп площадью 216 м², который полностью исчерпал ту часть святилища, где располагались принесенные в жертву изделия.
Культурный слой памятника характеризовался как черный, сильно гумусированный, лежавший непосредственно на щебнистой поверхности скалы. Слой был насыщен огромным количеством костей и рогов северного оленя, а также содержал кости морских животных (морж, тюлень), белых медведей, различных птиц и, изредка, рыб. Особый интерес представляют находки лобиков оленей с рожками. Также были выявлены несколько ритуальных кострищ и врытые в землю заостренные основания идолов.
Среди древнейших находок — кремневые изделия, которые попали сюда как жертвенные предметы, подобранные на местах стоянок каменного века. Керамика встречалась относительно редко.
Основную массу приношений средневекового периода составляли бронзовые и серебряные украшения: поясные накладки, пронизки, шумящие подвески, бубенчики, браслеты, кольца, полые фигурки птиц и зверей; антропоморфные и зооморфные личины и фигурки; фрагменты железных топоров, сабель, ножей, наконечников стрел, копий, обломки медных котлов и другие предметы.
Особого внимания заслуживают находки символов христианской религии XI-XII веков нашей эры — подвесные фигурки ангелов, нательные крестики, что свидетельствует о сложных процессах взаимодействия языческих и христианских традиций. Анализ вещей показывает их происхождение из городов Руси, Булгарского государства, Западной Сибири, Прикамья и более южных регионов, демонстрируя extensive trade connections аборигенного населения Севера.
К предметам более позднего времени относятся части замков от кремневых ружей, пули, пуговицы, западноевропейские счетные жетоны, монета 1774 года, различные предметы XIX-XX столетий. Высказано научное предположение, что первоначально святилище Болванский Нос 1 принадлежало доненецкому населению угорского происхождения — летописной югре, а поздний этап его существования связан уже непосредственно с ненцами.
Святилище Болванский Нос 2
Святилище Болванский Нос 2 расположено в глубине мыса Дьяконова, в 370 метрах к северо-востоку от первого святилища, на известковых выходах. Впервые оно было описано в 1878 году А.Э. Норденшельдом, который отметил, что это — новое жертвенное место, основанное самоедами (ненцами) после разрушения святилища Вэсако на Болванском Носу.
По описанию Норденшельда, святилище представляло собой кучу камней, на которых лежали различные вещи, множество медвежьих черепов и оленьих черепов с рогами. Недалеко от камней было воткнуто в землю более 100 деревянных идолов с вырезанными на них лицами.
В 1980-х годах памятник обследовал Л.П. Хлобыстин, а в 2000 году — Вторая экспедиция МАКЭ. В шурфе и на поверхности были собраны кости различных животных (в основном северного оленя), средневековые украшения, датирующиеся XII-XIV веками. К находкам позднего периода (XVII-XX века) относятся детали кремневых ружейных замков, гильзы 1916-18 годов, свинцовая пуля, медные пуговицы и колечки, монеты 1840 и 1910 годов, фрагменты медных котлов и другие предметы.
Святилище Болванский Нос 3
Святилище Болванский Нос 3 находится в 40 метрах к северо-западу от первого святилища, рядом с небольшим известковым останцем. Оно было открыто и обследовано МАКЭ в 2000 году. В расщелинах скалы, на поверхности камней и у подножия был собран немногочисленный подъемный материал, состоящий из нескольких украшений XI-XIV веков нашей эры и обломков медных пластин.
Письменные свидетельства и археологические источники указывают на наличие на острове Вайгач не менее 20 разновременных святилищ. Анализ вещевого инвентаря позволяет документировать три основных этапа их существования.
Первый этап (рубеж нашей эры — конец I тысячелетия нашей эры) и второй этап (конец I тысячелетия нашей эры — XIV век нашей эры) соотносятся с периодом функционирования на острове жертвенных мест древнего населения арктической и субарктической зоны. Культурные истоки этого населения уходят в ареал северных приуральских и нижнеобских племен континентальной части Евразии.
Святилища Вайгача XVII века и более позднего времени являлись уже местами почитания непосредственно ненцев.
Ритуальный инвентарь и жертвоприношения
При совершении культовых церемоний на святилищах использовались различные категории предметов. Одни из них предназначались исключительно для ритуальных целей, другие были специально изготовлены для обрядовых действий (культовые пластины, различные амулеты и украшения), третьи представлены обыкновенными бытовыми изделиями (орудия труда, охоты, быта), которые, попадая на места совершения жертвоприношений, приобретали сакральный смысл. Последняя категория более характерна для святилищ Вайгача позднего (ненецкого) периода.
Основная категория находок на средневековых святилищах Вайгача — различные металлические изделия из цветных металлов и железа, происходящие из районов Прикамья и Западной Сибири. Прослеживаются связи с Волжской Булгарией и Русью, через которую сюда попадали изделия из Западной Европы и Средней Азии. На поздних ненецких святилищах многочисленны металлические вещи, купленные у коми или русских. Также ненцы пользовались металлическими изделиями, привозимыми европейскими купцами в обмен на меха. В новейшее время изготовлением украшений для ненцев занимались и некоторые промышленные предприятия.
Костные материалы, находящиеся на святилищах острова, составляют большую часть жертвенных комплексов. В число жертвенных животных, кроме главного — оленя, входили собака, белый и бурый медведи, волк, птица, лиса, песец, заяц, морские животные (морж, нерпа, морской заяц, белуха), рыбы. Объектом почитания иногда становились давно вымершие животные (мамонт и др.). В культурном слое средневековых и на территории ненецких святилищ острова встречаются следы ритуальных кострищ в виде зольно-углистых пятен.
Другие значимые святилища ненецких тундр
Сюрберта и Хальмер то на Канине
На Канинском полуострове находится уникальное святилище Сюрберта, расположенное в районе Садэй седа (Болванская сопка). Это место вызывает страх у оленеводов, которые традиционно обходят его стороной. На каменном выступе расположено около десятка камней человеческого роста, расставленных в определенном порядке. По свидетельствам очевидцев, вокруг этих статуй всегда сосредоточено густое облако тумана, а сами каменные исполины при появлении людей начинают якобы перебегать с места на место, отпугивая непрошеных гостей. Отсюда и происходит название комплекса — Сюрберта, что в переводе с ненецкого означает "бегающие". Известно также другое название этого места — Сирти. Ненцы считают, что эти камни прикрывают вход в таинственный мир исчезнувшего народа сихиртя.
В предгорьях священной горы Паравода Харад на Канине находится Хальмер то — Озеро мертвых. Это загадочный водоем, расположенный выше уровня тундры и, вероятно, питающийся водами ледника и горных речек. С наступлением сумерек каждый день на протяжении многих веков со дна этого озера поднимается светящийся столб бледно-желтого цвета. Согласно ненецким поверьям, этот загадочный огонь зажигается, когда в мире наступает время мертвых.
Существуют две основные легенды, связанные со светящимся столбом Хальмер то. По одной из них, огонь идет из печи бога подземного мира — Нга, который таким образом заманивает к себе живых, чтобы армия зла становилась еще больше и сильнее. Согласно верованиям ненцев, умерший человек становился служителем сил зла в царстве Нга, поэтому древние самодийцы никогда не посещали могилы усопших родственников. В эпосе также говорилось, что нельзя оставлять в чуме вещи усопшего, поскольку он обязательно за ними вернется и может увести с собой кого-нибудь из живых.
Урер хой в Малоземельской тундре
Ненецкое словосочетание Урер хой хорошо известно в России по названию города Уренгой, но мало кто знает, что Урер хой есть не только на Ямале, но и в тундрах НАО. В переводе с ненецкого эти слова означают "гора рыданий" или "гора слез".
Происхождение этих курганов связывают с легендарными сихиртя — народом, ушедшим под землю и постоянно рыдающим в своих каменных жилищах о потерянной родине. Другая версия утверждает, что холмы образовались на местах древних кровопролитных сражений, во время которых гибли целые ненецкие семьи и исчезали самодийские рода. Эти курганы-Урер хой, по поверьям, доносят до нас слезы и голоса ушедших поколений.
Современные ненцы опасаются приближаться к этим холмам. По рассказам, стоит человеку подойти поближе, как из-под земли начинают доноситься разговоры, а затем раздается плач. Женщины из Нельмина Носа рассказывают, что рядом с их Малоземельским Урер хой иногда проступают очертания предметов: котелки, ножи, колокольчики и даже перстни (нуда еся). Таким образом обитатели горы якобы заманивают к себе новых людей.
Семь каменных упряжек в Карской тундре
В Карской тундре сохранились древние культовые памятники ненцев, известные как "семь каменных упряжек". Согласно легенде, давным-давно ненцы пришли на эти земли на семи упряжках, в каждой из которых было запряжено по семь оленей. Предки были поражены суровостью климата и красотой мест, богатством дичи и морского зверя, и решили остаться здесь. Но они забыли, что нельзя человеку объявлять себя хозяином земли. Боги Небя и Ид Ерв обратились к Верховному Богу Нуму, который преподал урок заносчивому человечеству, превратив семь упряжек и их хозяев в каменные изваяния.
Эти каменные образования представляют собой огромные каменные шары идеальной яйцеобразной формы, уложенные друг за другом на ровном каменном плато. Каждому из этих каменных монументов, по оценкам специалистов, не менее тысячи лет.
Хэх седа — Сопка одинокого Бога
В Лукоморье находится еще один таинственный памятник — большой каменный идол, одиноко возвышающийся на сопке Хэх седа. Время и люди не пощадили этого древнего исполина — сегодня он стал наполовину ниже, и его первоначальный облик утрачен.
По рассказам ненцев-единоличников, изначально идол был высотой около трех метров, имел большую каменную голову и в точности напоминал человеческие формы. Поговаривают, что после получения жертвоприношений он даже позволял себе ходить по сопке, используя для этого старый посох, который до сих пор лежит около основания каменного изваяния.
С этим местом связана трагическая история XX века. В 20-30-х годах, вслед за разрушением церквей, стали уничтожаться и каменные изваяния. Отряд красноармейцев полностью уничтожил голову каменного Сядэя. Сегодня Хэх напоминает фигуру всадника без головы, сохранилось лишь двухметровое туловище самодийского исполина. По рассказам, из 16 человек красноармейского отряда в живых остался только один. Все они были найдены ненцами через два месяца на одной из сопок. Тундровики сказали: "Духи их наказали, идол им глаза застлал, дорогу запутал". Единственного оставшегося в живых, по преданию, оставили специально, чтобы он рассказал остальным о том, что они сделали, и что за этим последовало.
Современное состояние
После христианизации ненцев некоторые, наиболее значимые святилища Вайгача были уничтожены, на других обряды постепенно затухали. В XX веке на главных святилищах острова традиционные обряды совершались нерегулярно и не массово. Однако с 1980-х годов отмечается возобновление редкой культовой деятельности. В конце XX — начале XXI века в местах северных тундр, где сохранились остатки языческих верований, на места почитания в качестве жертвоприношений продолжают приносить предметы современного быта, что демонстрирует удивительную жизнеспособность древних традиций в условиях современности.
Археологические исследования святилищ были систематически начаты в 1984 году Морской арктической комплексной экспедицией (МАКЭ) Ленинградского отделения Института археологии (ЛОИА) под руководством Л.П. Хлобыстина. До 1987 года были исследованы святилища на Болванском Носу и Сиртя-Сале, проведены разведочные работы на святилищах Болванской горы и Малого Болванского Носа. Хлобыстин датировал прибрежные культовые памятники средневековьем, а расположенные в глубине острова — новым и новейшим временем. В 1986-2009 годах исследования культовых памятников внутренней и прибрежной части острова Вайгач проводила МАКЭ под руководством П.В. Боярского.
