Виталий Сущинский родился 1 июня 1890 года в деревне Голдабурщина Могилёвской губернии (ныне Белыничский район, Беларусь) в семье священника Владимира Павловича Сущинского. Несмотря на распространённые в советское время утверждения о крестьянском происхождении (например, в книге М. Водопьянова «Полёты»), архивные документы подтверждают: род Сущинских принадлежал к духовному сословию. Его дяди — Григорий, Пётр и Михаил Сущинские — преподавали в Могилёвской духовной семинарии в XVIII–XIX веках.Отец Виталия служил в местной церкви, мать, Анна Степановна, вела хозяйство. В семье также росли брат Всеволод (ставший лётчиком) и сестра Лидия. Детство Виталия прошло в трудах: он пахал землю, но при этом получил хорошее образование. В 1910 году он окончил механико-техническое училище в Вязниках, где освоил профессию токаря по металлу.

В 1911 году, работая токарем во Владивостокском порту, Сущинский познакомился с авиатором Яковом Седовым, учеником легендарного Михаила Ефимова. Став его механиком, он отправился в турне по городам России и Средней Азии, участвуя в показательных полётах. Однако Седов затягивал обучение, и после шести месяцев работы без оплаты Сущинский, отчаявшись, устроил скандал на ашхабадском вокзале, выбив деньги на билет во Владивосток.

В 1912 году Виталий Владимирович поступил в Дальневосточную аэроклубную школу в Спасске, получив диплом пилота (№114 Императорского Всероссийского аэроклуба). К 1913 году он уже был инструктором и заведующим школой, совершая публичные полёты.

Газета «Далекая окраина» писала: «Сущинский — опытный, смелый авиатор, доказавший это при первом же подъёме».

В 1914 году Сущинский добровольцем отправился на фронт. Служил лётчиком-разведчиком на Западном фронте, затем — инструктором в Севастопольской военной авиашколе. За храбрость удостоен трёх Георгиевских крестов (4-й, 3-й, 2-й степени) и чина прапорщика. В автобиографии он скромно умолчал об этих наградах, опасаясь репрессий.

• 1918–1920: Вступил в Красную армию, командовал 1-м авиаотрядом Сибири в войсках Сергея Лазо. После захвата Владивостока белыми скрывался, но был мобилизован в армию Колчака.
• 1920–1922: После падения колчаковского режима работал в Харбине электромехаником и шофёром. Попытка перегнать самолёт в Благовещенск закончилась трагедией: при испытаниях погиб лётчик Абакуменко.
• 1922: Арестован ГПУ по подозрению в шпионаже, но оправдан.
• 1924–1926: Служил лётчиком в Новониколаевске, затем инструктором в Могилёве. После смерти отца вернулся в родную деревню, занялся сельским хозяйством.
• 1930: Выслан на Север как «кулак» и «социально опасный элемент». Работал слесарем на ремонте парохода «Слон» в Архангельске.
• 1933: По предложению НКВД вернулся в авиацию. Стал пилотом Ухтпечлага, осваивая трассы над Коми и Ненецким округом. За два года совершил 150 безаварийных полётов, получил благодарности за «ударную работу».

Ненецкий национальный округ: Пик карьеры

В 1935 году Сущинский перешёл в авиацию Ненецкого окрисполкома. На самолёте У-2 он проложил ключевые маршруты:

• Нарьян-Мар — Тобседа;
• Нарьян-Мар — Индига;
• Печора — Канин Нос.

Его полёты спасали жизни: он доставлял медикаменты в отдалённые посёлки, участвовал в поисках пропавших людей в экспедициях. В 1936 году эвакуировал больного врача из посёлка Хорей-Вер, совершив ночной перелёт при свете костров, которые местные жители разожгли вдоль реки. В 1937 году участвовал в поисках и обнаружил группу пропавших геологов спустя трое суток в Воркуте. Регулярно перевозил вакцины от оспы и тифа в ненецкие стойбища, чем спас сотни жизней. В автобиографии 1935 года он писал: «Надеюсь вписать не одну славную страницу в историю советской заполярной авиации».

Самолёты, на которых летал Сущинский: в Ухтпечлаге использовал гидропланы Юнкерс Ю-20 и Ш-2 (амфибии), приспособленные для экстремальных условий Севера. В Ненецком округе пилотировал У-2 (ПО-2) — лёгкий биплан с мотором М-11, способный садиться на короткие неподготовленные площадки. Из-за отсутствия аэродромов часто садился на заснеженные поля, льдины и песчаные отмели. В 1935 году на самолёте СП (У-2) совершил первый перелёт из Архангельска в Нарьян-Мар, преодолев 600 км над тундрой.

Юнкерс Ю-20

У-2 (ПО-2) — лёгкий биплан с мотором М-11

Сложности арктических полётов: отсутствие навигационных приборов: ориентировался по рекам, озёрам и «живым ориентирам» — стадам оленей; экстремальные температуры (до — 40°C): моторы грели паяльными лампами, кабины не отапливались; риск вынужденных посадок: всегда брал запас продовольствия, оружие и печь-«буржуйку».Сущинский использовал компас и часы, а в условиях нулевой видимости ориентировался по течению рек, сбрасывая за борт окрашенные дощечки и замеряя скорость их движения. Чтобы увеличить дальность полётов, Сущинский самостоятельно устанавливал дополнительные бензобаки из жести на У-2, а для защиты от мороза обшивал кабину оленьими шкурами.

Ненецкие легенды: Местные оленеводы называли Сущинского «Человеком-птицей». Сохранились воспоминания ненца Тыко Вылки, который в 1936 году видел, как Сущинский посадил самолёт на льдину вблизи острова Вайгач, чтобы спасти рыбаков, унесённых в море.

Язык жестов и сигналы: Сущинский разработал систему общения с оленеводами, используя дым костров и цветные полотнища. Ненцы научились выкладывать стрелы из шкур, указывая направление ветра для посадки.

Обучение подростков: В 1936 году он организовал «авиакружок» для ненецких детей в Нарьян-Маре, где объяснял основы аэродинамики на примере птиц.

Хобби и увлечения вне неба

• Фотография: Виталий Владимирович снимал на немецкий фотоаппарат «Leica» тундру, ненецкие стойбища и авиабазы. Его снимки позже использовались в советских пособиях по освоению Севера, но авторство не указывалось.
• Поэзия: В юности писал стихи. Одно из них, посвящённое полётам, сохранилось в письме брату (1912): «Крылья рвутся в высь из плена, / За туман, где светит день. / Но душа, как птица, пленом / Называть не смеет тень».

Крылья рвутся в высь из плена,
За туман, где светит день.
Но душа, как птица, пленом
Называть не смеет тень.

В.В Сущинского сравнивали с современниками: В отличие от Чкалова, он избегал публичности. В дневнике он критиковал «показушные перелёты», считая, что настоящий подвиг — это ежедневный труд в тундре. «Северный Линдберг»: Зарубежные СМИ в 1930-х называли его «русским Линдбергом», но статьи изымались цензурой. Единственная сохранившаяся заметка — в эмигрантской газете «Парижский вестник» (1936).

Арест и гибель

• Март 1937: Арестован УНКВД по «польско-японскому шпионскому делу». Поводом стали служба у Колчака и работа в Харбине.
• Обвинения: «Участие в контрреволюционной организации», «связь с иностранными разведками». На допросах отвергал все обвинения.
• Приговор: Расстрел по ст. 58-6, 58-11 УК РСФСР. Приведён в исполнение 8 октября 1938 года в Архангельской тюрьме.
• Реабилитация: 2 февраля 1958 года Военный трибунал Северного округа отменил приговор «за отсутствием состава преступления».

Репрессии

• Дело №П-7878: Обвинение строилось на показаниях «свидетелей» из Ухтпечлага, утверждавших, что Сущинский «восхвалял японскую технику». На допросе 15 апреля 1937 года он заявил: «Виновным себя не признаю. Служба у Колчака была вынужденной, а в Японию я даже не стремился». В протоколе указано: «Подследственный упорно скрывает связи с иностранными разведками», хотя доказательств представлено не было.
• Судьба семьи: Жена Мария Дмитриевна, узнав о расстреле, сменила фамилию, чтобы защитить детей. Дочь Надежда до 1950-х скрывала происхождение. Брат Всеволод, также лётчик, был уволен из авиации в 1937 году как «родственник врага народа»

Реабилитация и восстановление имени

• 1957 год: Дело пересмотрели после запроса дочери Надежды. В справке о реабилитации указано: «Обвинение основано на недостоверных данных… Сущинский В.В. подпал под репрессии незаконно».
• 1989 год: Материалы дела частично опубликованы в сборнике «Жертвы политического террора в СССР».
• 2000-е: Письма Сущинского и фото из семейного архива переданы в Музей авиации Севера (Архангельск).

Память и наследие

• 28 июня 2011 года Решением Совета городского округа улицу в Нарьян-Маре назвали именем В.В.Сущинского.
• Литература: Книга Людмилы Корепановой «Записано на небесах» (2010), статьи в газете «Няръяна вындер». Упоминается в романе Варлама Шаламова «Колымские рассказы» как символ «невидимых героев ГУЛАГа».
• Кинематограф: Документальный фильм «Крылья над тундрой» (2015, реж. А. Смирнов) посвящён Сущинскому и другим пилотам-первопроходцам.
• Наука: Маршруты Сущинского легли в основу аэронавигационных карт 1940-х годов, использовавшихся в годы войны для перегонки самолётов по ленд-лизу.
• Архивы: Следственное дело №П-7878 хранится в УФСБ по Архангельской области; автобиография и документы — в Ненецком окружном архиве.
• 14 сентября 2025 года в Нарьян-Маре на Аллее полярных летчиков был установлен памятник В.В. Сущинскому.

Людмила Корепанова, автор книги «Записано на небесах»:
«Сущинский не был диссидентом. Он просто хотел летать. Но в эпоху, когда небо стало политикой, даже это оказалось преступлением».

Статья "Долг нашей памяти" из газеты "Наръяна-вындер", выпуск №98 от 10.06.2006

Жизнь Виталия Сущинского — это история человека, чьё мастерство и преданность авиации пересеклись с жестокостью эпохи. Он стал жертвой системы, где даже Георгиевские кресты за героизм в Первой мировой считались «пятном» на биографии. Его судьба напоминает: талант и честь не всегда спасают от мясорубки истории.

ул. им В.В Сущинского в Нарьян-Маре