Предпосылки  1833-1835

Инициатива разработки специального законодательства для коренного населения Архангельской губернии исходила от архангельского гражданского губернатора Ивана Ивановича Огарёва. В 1833 году он обратился к правительству Российской империи, аргументируя необходимость законодательного обеспечения улучшения жизни и быта самоедов (ныне известных как ненцы), населявших преимущественно Мезенский уёзд. Результатом этой инициативы стали два ключевых документа, утвержденные императором Николаем I в 1835 году:

1. «Устав об управлении самоедами, обитающими в Мезенском уёзде Архангельской Губернии».

2. «Положение о разборе исков по обязательствам, заключаемым мезенскими самоедами между собою и с лицами посторонними».

Содержание Устава 1835 года и положения

Устав 1835 года был создан по аналогии с более ранним «Уставом об управлении инородцами» 1822, действовавшим в сибирских губерниях. Его ключевые положения включали:

• Земельный Вопрос: Впервые на законодательном уровне самоедам предлагалось предоставить в потомственное владение обширные территории тундры: Канинскую, Тиманскую и Большеземельскую. Для предотвращения постоянных споров самоедами с русскими крестьянами и ижемцами (коми-ижемцами) о праве владения землями, Устав предписывал отмежевать самоедам по 60 десятин (около 65,5 га) на каждую ревизскую душу.

• Система Управления: Сохранялось традиционное управление через выборных родовых старшин.

• Налоги и Повинности: Ясак (подать) должен был взиматься с числа душ. Самоеды освобождались от рекрутской повинности (воинской повинности).

• Религиозные Права: Гарантировалась свобода вероисповедания и богослужения.

• Реализация: Министерству внутренних дел  предписывалось в течение трёх лет «в виде опыта» ввести положения Устава и Положения в жизнь.

Первые шаги и проблемы внедрения Устава 1835-1845

Сразу после утверждения Устава, И.И. Огарёв организовал Особый временный комитет для глубокого изучения обычаев самоедов, чтобы на этой основе совершенствовать правовые документы. В феврале 1837 года этот комитет представил военному губернатору Архангельска Иосифу Ивановичу Сулиме «Проект законов о внутреннем управлении самоедами...».

Параллельно в 1837 году был осуществлен перевод самого Устава и Положения на самоедский (ненецкий) язык. Переводчиками выступили мещанин Алексей Окладников и священник Большеземельской самоедской церкви Иннокентий Попов. Огарёв направил переводы на рецензию архимандриту Вениамину (Василию Григорьевичу Смирнову). В январе 1838 года Вениамин представил заключение, в котором критиковал перевод Окладникова как неверный, но положительно оценил работу И. Попова. Однако, констатируя сплошную неграмотность самоедов, Вениамин предложил знакомить население с новыми законами не через тексты, а через священников и чиновников, знающих самоедский язык.

Сроки реализации изначального плана срывались. 13 марта 1840 года правительственным указом срок введения Устава и Положения в жизнь был продлён ещё на 3 года. 17 июля 1841 года было приостановлено межевание земель – ключевой и самый конфликтный пункт Устава.

Для углубленного изучения ситуации в тундру в 1843 году был командирован титулярный советник Владимир Иславин. В 1845 году он представил в Министерство государственных имуществ  обширный отчет. Иславин констатировал невозможность простого раздела земель по схеме 1835 года. Для предотвращения споров он предложил:

1. Ввести временное разделение Большеземельской тундры.

2. Выделить отдельной полосой часть земли для русских и ижемских крестьян, но без наделения их 60 десятинами на душу, как самоедам.

3. Обсудить вопросы управления, судопроизводства, сбора ясака и аренды угодий в русле предоставления больших прав самоедам.

 Экономический перелом 1848-1895

После отчета Иславина вопрос надолго завис в бюрократических инстанциях. Лишь через 12 лет, в 1857 году, МГИ запросило заключение у нового архангельского военного губернатора Степана Петровича Хрущева. К этому времени ситуация кардинально изменилась из-за экономической катастрофы. В 1848-1849 годах произошел массовый падёж оленей. Большая часть самоедов, лишившись основы традиционного хозяйства, вынужденно перешла на едому (то есть на оседлость или полуоседлость), нанимаясь в работники к русским и ижемцам. Многие уходили на промыслы на Новую Землю, остров Колгуев, остров Вайгач и другие отдаленные территории.

В этих новых условиях Архангельская Палата государственных имуществ в 1857 году «признавала справедливым оставить все тундры без разграничения» между этническими группами. Хотя предложения по изменению Устава выдвигались и позже (чиновниками Архангельской палаты госимуществ, военным губернатором маркизом Александром Ивановичем де Траверсе, губернатором Николаем Иосифовичем Арандаренко, даже Советом Министров), власти так и не смогли найти решение, приемлемое для всех сторон. Ключевым фактором неприятия нового закона самими самоедами оставалось их убеждение, что основополагающим юридическим документом является жалованная грамота на тундры, выданная им царём Иваном IV (Грозным) ещё в 1545 году. Таким образом, Устав и Положение 1835 года в полном объёме так и не были введены в жизнь.

Поздние попытки реформирования 1870-1895

Попытки «законодательно улучшить жизнь самоедов» предпринимались позже архангельскими губернаторами Николаем Александровичем Качаловым 1870 и Николаем Павловичем Игнатьевым. Последний в 1878 году разработал проект нового Устава. По поручению МВД проект обсуждался в Губернском по крестьянским делам присутствии, а затем на Мезенском съезде чиновников по крестьянским делам. После многолетних обсуждений и сбора предложений с мест, Губернское по крестьянским делам присутствие в 1890 году сформулировало новые предложения:

• Признать все тундры губернии государственной собственностью, отдав их в бесплатное пользование самоедам исключительно для промыслов и пастьбы оленей.

• Общественное управление самоедами поручить избираемым ими старшинам.

• Русским крестьянам и мещанам, а также ижемцам предоставить право пасти оленей в тундрах с платежом оброка по 10 копеек за оленя в год, но без права заниматься промыслами (кроме ловли рыбы для собственного пропитания).

• Размежевание земель между группами признавалось нецелесообразным.

Для окончательного прояснения ситуации Министерство государственных имуществ в 1892 году отправило Особую экспедицию для комплексного изучения экономики тундры, жизни и быта самоедов. В её состав вошли чиновники Снегирёв и Гавриил Иванович Танфильев. В 1895 году архангельский губернатор Александр Платонович Энгельгардт изучил отчеты этой экспедиции, материалы губернского статистического комитета, труды ученых (Александра Яковлевича Ефименко, Николая Михайловича Ядринцева, Фишера), архимандрита Вениамина, писателя-этнографа Сергея Васильевича Максимова и других. Энгельгардт лично предпринял поездку в Печорский край. Он пришел к выводу, что самоеды фактически не пользуются исключительными льготами и правами, формально данными им законодательством. Его предложения радикально меняли подход:

• Применить к самоедам общее административное крестьянское управление, приписав их кочевья к ближайшим волостям.

• Тундры и леса оставить в государственной собственности.

• Всем оленеводам выдавать свидетельство на право пастьбы оленей, но отдавая преимущество самоедам.

• Хозяину каждого чума предоставить право пасти бесплатно до 50 оленей.

• Судопроизводство вести местным волостным судьям на основе общих судебных установлений.

Предложения Энгельгардта 1895 года отражали уже иную реальность по сравнению с 1835 годом. Подъем экономики богатой восточной окраины Архангельской губернии (Печорский край), развитие лесных, рыбных, звериных промыслов, оленеводства, скотоводства требовали более активного включения ненецкого населения в общий процесс экономического, социального и культурного развития региона на общих основаниях, а не через особые, изолированные правовые режимы, которые так и не удалось успешно реализовать в течение шести десятилетий. История Устава об управлении самоедами Мезенского уезда стала ярким примером сложности интеграции традиционного уклада жизни кочевых народов в правовое поле империи и бюрократических препятствий на этом пути.