Содержание
1. Соборная церковь
2. Георгиевская церковь
3. Никольская церковь
4. Введенская церковь
Пустозерск, первый русский город за Полярным кругом, был не только административным, но и значительным духовным центром. Его храмовый комплекс, включавший четыре православных церкви, служил оплотом веры для всего населения Пустозерской волости и приписанных к ней самоедов (ненцев) Пустозерского ведомства на протяжении столетий. Одновременное существование всех четырех храмов документально подтверждено с 1701 (или 1706) года по 1847 год. К середине XIX века именно к этим церквям было приписано все население волости.
Первое упоминание о церковных храмах Пустозерска содержится в жалованной грамоте царя Ивана IV, данной канинским и тиманским ненцам в 1545 году. Основанием для её выдачи послужила челобитная ненцев Ласки и Апицы, в которой сообщалось, что ещё их предками тоня (рыболовное угодье) Мелкая на морском побережье была «отдана к Преображению Спасову, и к Введению Пречистыя, да к Николе Чудотворцу в дом». В 1552 году к этой грамоте сделали приписку, подтверждающую, что тоня Мелкая «по сей грамоте отдана к Преображению Спасову в Собор, Введению Пречистыя, да к Николе Чудотворцу». Подтверждение находится также в книге-платежнице с «дозора», проведённого в Пустозерске в 1574–1575 годах, где перечисляются владения пустозерских церквей: «По морскому берегу от Самоедские тони в морской конец рыбные ловли, речки и тони церковные спаские и пречистенские и николские, что в Пусто-озере тоня Мелкая, тоня под Толстою тундрою, речка Еровая, речка Ивова. И всего две тони да две речки, берег промеж тех тонь и речек до Романовские избушки. А владеют теми речками и тонями и морским берегом Пустозерские волости спаские и пречистенские и николские попы и дьячки церковные и пономари безоброчно по государеву цареву и великого князя жалованной грамоте». Этот документ неопровержимо свидетельствует, что уже в середине XVI века в Пустозерске существовало три церкви: соборная Преображенская, Введенская и Никольская.
Соборная Церковь Преображения Господня (Преображенская)
Первое упоминание
История главного храма прихода – Соборной Преображенской церкви – уходит корнями в глубину веков. Первое упоминание о ней относится к 1545 году, однако точный год ее первоначального возведения неизвестен. В 1686 году, с благословения епископа Архангельского и Холмогорского Афанасия, в Пустозерске на месте старой деревянной Преображенской церкви на казенные средства построили новую деревянную соборную церковь. Она была возведена на деревянном фундаменте – «на амбарах» – имела пять глав, над которыми возвышались деревянные восьмиконечные кресты. При ней существовала придельная деревянная одношатровая церковь во имя Спасителей Александрийских Афанасия и Кирилла. Отдельно на столбах стояла высокая двухъярусная деревянная колокольня, на которой висело шесть колоколов весом от 2 до 50 пудов.
К Преображенской церкви было приписано 199 десятин 529 саженей сенокосных угодий, расположенных в трех местах на расстоянии от 3 до 50 верст от храма. Вместо хлебопашенных земель мирское общество дало для лова красной рыбы в Болванской губе пять паев, из которых два отпускала казна, а три передавали пустозерские крестьяне. Кроме того, издревле по Высочайшей государственной грамоте для поддержания причта выделялись рыбные ловли и угодья под названием «Московский берег» в Болванской губе под Толстой (то есть высокой) тундрой, простиравшиеся до самого моря на расстоянии 150 верст от церкви.
По духовной росписи 1765 года к Преображенской церкви было приписано 1430 прихожан, проживавших в 210 дворах (692 мужского и 738 женского пола). Однако в 70-х годах XVIII века из-за ветхости храма часть прихожан переписали к Никольской и Введенской церквам, и согласно росписи 1775 года остался всего 591 прихожанин (263 мужского и 328 женского пола) в 81 дворе.
К началу XIX века церковь, построенная в 1686 году, окончательно обветшала. Ее укрепили с южной стороны подпорками, а колокольню для поддержания обнесли рублеными стенами «до самого колокольного места» – то есть до того места, где висели колокола.
Проект каменного храма и народное пожертвование 1816–1817
В 1816 году по прошению пустозерских крестьян было решено построить рядом со старой церковью новый Преображенский храм. Епископ Архангельский и Холмогорский Парфений обратился с воззванием о пожертвовании средств. Храм предполагалось возвести в камне, а «имена пожертвователей на сооружение храма вписывать в церковный синодик и записать на специальную таблицу, которую поместить в приличном месте к повсеместному в роды родов поминовению и к общему душеспасению».
Согласно списку, предоставленному в Архангельскую духовную консисторию священником Пустозерского прихода Павлом Тошаковым, пустозерские крестьяне изъявили согласие единовременно пожертвовать 2865 рублей. В этом списке значились: Михаил и Петр Павловы – по 500 рублей каждый, Федор Житников – 200 рублей, а также Федор Сумароков, Осип Корепанов, Никифор Никитицын и Тимофей Безумов – по 100 рублей. Сбор пожертвований по решению консистории продолжили до 29 мая 1816 года. Пустозерскому приходу выдали книгу для записи сбора подаяний, а сам сбор возложили на церковного старосту Макария Фролова.
Однако 29 ноября 1817 года Пустозерское мирское общество отказалось от идеи каменного храма «за трудностью и дороговизной доставки кирпича для постройки сей церкви из Ижемской слободки». Общество обратилось в Архангельское губернское правление с ходатайством о разрешении строительства деревянного храма. Разрешение было получено. Собранные средства решили хранить в Мезенском казначействе.
Деревянный храм 1835–1837 годов
С благословения епископа Архангельского и Холмогорского Георгия строительство новой деревянной Преображенской церкви началось в 1835 году и завершилось в 1837 году. Храм возвели из лиственничного леса на каменном фундаменте. На пяти главах водрузили восьмиконечные деревянные кресты. Внутри церковь разделяла капитальная стена на два храма: холодный во имя Преображения Господня и теплый, имевший два придела – с южной стороны в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы и с северной во имя Афанасия и Кирилла, патриархов Александрийских. В холодной церкви было четыре окна, в теплой – шесть окон, а также по два окна в кладовой и сторожевской. На всех окнах имелись решетки, ставен не было. В теплом храме сложили две голландские печи. Крыша была крыта тесом.
Вместе с церковью над папертью устроили деревянную колокольню в один ярус, тоже крытую тесом, над которой возвышался деревянный восьмиконечный крест. С запада и севера церковь обнесли деревянной бревенчатой оградой на столбах – для защиты строения от заноса песком.
В 1839 году к Преображенскому соборному храму приписали 2132 прихожанина, проживавших в 330 дворах (988 мужского и 1144 женского пола). В 1843 году знаменитый исследователь Печорского края Василий Николаевич Латкин, посетивший новую церковь, писал: «Церковь эта довольно обширная и хорошо украшена; иконы покрыты богатыми, с серебряными с позолотой ризами. Много и других икон в серебряных ризах и окладах, серебряных сосудов и других дорогих вещей. Из храма окрест виды очень красивы: он находится на северном краю полуострова; перед ним лежит Городецкое озеро, за ним песчаные мысы и бор, покрытый мелким сосновым лесом; вдали видна деревня Устье».
Благоустройство и иконостасы XIX века
В ноябре 1870 года при Преображенской церкви учредили попечительский совет. Решением прихожан на трехлетний срок избрали: председателем – крестьянина Федора Ивановича Кожевина, членами совета – церковного старосту Андрея Ивановича Кожевина и волостного старшину Тимофея Михайловича Банина. Также утвердили список из 28 человек, имевших право участвовать в общих собраниях попечительства.
После пожаров 1882 и 1885 годов церковь ремонтировали и перестраивали. В 1894 году стены и потолок теплого храма оштукатурили и побелили известью, а холодного – обшили тесом и покрасили белилами. Кровлю обновили и покрыли железом, покрасили краской-медянкой. При входе построили довольно высокое крыльцо с перилами по сторонам.
В теплых приделах – Введенском и Афанасие-Кирилловском – в алтарях устроили иконостасы «в виде ширм, одинарные, с круглыми наверху перед каждой местной иконой гнездами, в коих вложены живописные иконы двунадесятых праздников». Эти новые иконостасы появились в 1888 и 1889 годах. Амвоны при алтарях были полукруглые, у каждой стены устроено по клиросу. Престолы двух придельных церквей освятил лично епископ Георгий: Введенский – 6 февраля 1842 года, Афанасиевский – 7 февраля 1842 года.
Между алтарями этих приделов находился вход в холодную Преображенскую церковь, построенную в виде базилики с великолепным крестовидным иконостасом, пилястрами и колоннами. Царские врата в иконостасе были «весьма обширны, высоки и широки, отличной художественной работы». С западной стороны храма устроили хоры с перилами. В алтаре с правой стороны святого Престола находилась особая ризничная комната, с левой – другая комната. Местные иконы помещались в большие выступающие киоты с колоннами, украшенными наверху художественной росписью. Весь иконостас с пилястрами и колоннами, а также рамы у икон были вызолочены. Церковь освещалась посредством восьми окон в стенах и четырех окон в главном куполе. Храм освятили 5 февраля 1853 года.
Колокольня, возвышавшаяся над папертью, была обшита тесом и покрашена белилами. На ней висело 11 колоколов различной величины. Самый большой – праздничный – весил 50 с половиной пудов. Церковь обнесли деревянной оградой, снизу рубленой и обшитой тесом. Вверху между столбами ограды имелись решетки, покрашенные белилами. С южной стороны стояли въездные ворота с двумя распашными полотнами и калиткой для пешеходов.
Древние святыни и вклады
Летом 1903 года Преображенский храм посетил епископ Архангельский и Холмогорский Иоанникий. Он отметил, что в летнем приделе «живопись на иконах сделана лет 40 назад вполне удовлетворительно». Из более древних икон он выделил икону Введения во храм Пресвятой Богородицы (в Введенском приделе), относимую к XIV веку, которая сохранилась неповрежденной от пожара, а также икону Божией Матери – вклад в Пустозерскую церковь князя В.В. Голицына. В то время в приходе насчитывалось 310 душ обоего пола.
Особого внимания заслуживают старопечатные богослужебные книги и церковные принадлежности, хранившиеся в ризнице. Здесь находилось напрестольное Евангелие, отпечатанное в 1575 году в городе Вильно известным русским типографом Петром Тимофеевичем Мстиславцем – сподвижником первого русского первопечатника Ивана Федорова. Эту книгу подарил церкви в 1627 году ссыльный князь Семен Щербатов, о чем свидетельствует его собственноручная надпись на последней странице.
Хранилось здесь и другое напрестольное Евангелие в твердом, покрытом фиолетовым бархатом переплете, присланное боярином Иваном Павловичем Лошаковым. Оно было отпечатано на второй год патриаршества Никона – 25 октября 1654 года. На одном из первых листов имелась надпись, выполненная самим вкладчиком: «1664 года апреля в 11 день послал сию священную книгу в Пустозерский острог Иван Павлов сын Лошаков с Пустозерцы с Феофаном Яковлевым сыном Хатанзейским да с Андреем Александровым сыном нашим кумовым».
Кроме того, в церкви имелись пять древних, богато инкрустированных напрестольных крестов (три медных и два деревянных), оловянная дарогранительница со старинными барельефами и ковчегом в виде гроба, две оловянные старинные дароносицы и старинные священные оловянные сосуды. Церковь располагала также копией жалованной грамоты царя Ивана Грозного, данной канинским и тиманским ненцам в 1545 году.
Священнослужители и прихожане
Соборной Преображенской церковью с 1737 по 1886 годы заведовали:
- Священник Петр Андриянов (1737–1757),
- Протопоп Иван Терентьев (1757–1771)
- Протопоп Яков Миронов (1772–1776),
- Священник Иоанн Телов (1776–1783),
- Священник Стефан Спирихин (1784–1814),
- Священник Павел Тошаков (1815–1824),
- Священник Александр Спирихин (1825–1832),
- Священник Матвей Шульгин (1839–1842),
- Священник Иннокентий Попов (1843–1846),
- Священник Александр Попов (1847–1850),
- Священник Николай Козмовский (1851–1859),
- Священник Константин Попов (1862–1868),
- Священник Дмитрий Костылев (1869–1885)
- Священник Иоанн Зуев, служивший с 1886 года.
- С 1893 по 1923 год священником здесь служил Николай Попов.
В 1897 году Пустозерск на пути к Карскому морю и острову Вайгач посетил известный русский художник Александр Алексеевич Борисов, запечатлевший на этюде единственную оставшуюся здесь Преображенскую церковь.
Гибель храма в XX веке
В 1930-е годы колокольню Преображенской церкви разрушили, а с самого храма скинули все пять глав. Здание переоборудовали под начальную школу. Позднее в нем разместили дом-интернат для престарелых. В 1950-е годы строение разобрали и перевезли в ближайшую деревню Устье, где приспособили под склад, а затем – под конюшню. Так бесследно исчез главный храм древнего Пустозерска – свидетель более чем трехсотлетней истории первого заполярного русского города.
Церковь Великомученика Георгия Победоносца (Георгиевская)
Возведенная в 1706 году на казенные средства, эта шатровая двуглавая церковь во имя великомученика Георгия Победоносца стала не только духовным центром кладбищенской окраины, но и молчаливым свидетелем сурового быта заполярного поселения. Благословение на строительство дал епископ Архангельский и Холмогорский Сильвестр – личность, известная своей ревностью к церковному благочестию. В отличие от многих других храмов Пустозерска, Георгиевскую поставили в отдалении от остальных церквей, прямо на кладбище, что подчеркивало ее поминальное назначение: здесь отпевали усопших и служили панихиды по ушедшим в вечность жителям заполярного города.
Архитектурные особенности
Церковь была холодной – то есть не отапливалась, что типично для летних храмов Севера. Снаружи здание обшили тесом, придав ему аккуратный, даже щеголеватый вид, но главное украшение находилось наверху: две главы (отсюда название «двуглавая») венчали деревянные восьмиконечные кресты – символ православия, который в условиях вечной мерзлоты и ветров выглядел особенно исповедально. Однако самой интересной деталью являлся придельный храм, устроенный наверху, над трапезной частью. Он был освящен во имя Соловецких чудотворцев – преподобных Зосимы и Савватия, основателей знаменитого Соловецкого монастыря. Такое посвящение не случайно: Пустозерск стоял на пути к Соловкам, и многие ссыльные, а также местные жители чтили память северных подвижников. Придельный храм над трапезной – редкое архитектурное решение, свидетельствующее о стремлении максимально использовать вертикальное пространство при ограниченной площади застройки.
Свидетельство очевидца: как увидел церковь В.Н. Латкин в 1843 году
Благодаря путевым заметкам исследователя Севера Василия Николаевича Латкина, посетившего Пустозерск в 1843 году, мы имеем уникальное живое описание Георгиевской церкви спустя почти полтора столетия после ее постройки. Латкин, чьи записи отличаются точностью и вниманием к деталям, писал: «Несколько в стороне к северо-западу от селения, среди песчаных бугров и могильных крестов, одиноко стоит кладбищенская церковь во имя Великомученика Георгия, построенная в 1706 году и до сих пор хорошо сохранившаяся». Он же приводит местное предание, что храм срублен из лиственницы, вырубленной в соседних борах – лиственница ценилась за свою невероятную стойкость к гниению, что в условиях болотистой тундры было критически важно. Но главное, что поразило Латкина, – наступление песков: «Этот небольшой храм частично заметён песками, а старики еще помнят, что здесь песку не было». Климат и деятельность ветров привели к тому, что песчаные бугры стали медленно поглощать кладбище и самую церковь.
Особенно драматичным выдалась весна того же 1843 года. Латкин сообщает: «Нынешней весной церковь была затоплена необыкновенным разливом воды: крыльцо, выходы и пол большей частью разломаны, и поэтому вся утварь вынесена в новую церковь; три маленькие окна, прорубленные на разной высоте, освещают ее внутренность с полуденной стороны». Это свидетельство рисует картину почти библейского бедствия: половодье, уничтожившее входную группу и пол, сделало храм непригодным для богослужений. Обратите внимание на деталь: окна прорублены на разной высоте и обращены на юг (с полуденной стороны) – типичный прием для северных церквей, чтобы максимально использовать скудный солнечный свет. Три маленьких окна – значит, внутри царил полумрак, который лишь усиливался после разрушительного паводка.
Последние годы и перенос в село Куя
Несмотря на то что Василий Николаевич Латкин застал церковь еще «хорошо сохранившейся», дальнейшая судьба ее оказалась печальной, но не бесследной. Позднее, после 1843 года, Георгиевский храм был заново перестроен – вероятно, пытались укрепить фундамент и заменить поврежденные паводком части. Однако уже в 1847 году приняли окончательное решение: церковь разобрали по бревнышку и перевезли в село Куя. Там в то время как раз создавался самостоятельный приход, и старая лиственничная церковь из Пустозерска пришлась как нельзя кстати. Таким образом, храм, переживший наводнение, песчаные заносы и века, не был утрачен безвозвратно – он продолжил свою жизнь на новом месте, хотя, к сожалению, сведения о его дальнейшем существовании в селе Куя не сохранились в том объеме, как пустозерские записи. Тем не менее, подвиг пустозерских плотников, епископа Сильвестра и память о Георгии Победоносце остались в истории русского Севера, а заметки В.Н.Латкина позволяют нам сегодня почти зримо представить этот одинокий храм среди песчаных бугров и могильных крестов.
Церковь Святителя Николая Чудотворца - Никольская церковь.
Церковь во имя Святителя Николая Чудотворца была заложена и построена в Пустозерске в 1780 году. Разрешение на строительство дал лично епископ Архангельский и Холмогорский Вениамин (в миру – Василий Григорьевич Краснопевков-Румовский, известный церковный иерарх XVIII века). Средства на возведение храма были выделены не прихожанами, а из казны – случай по тем временам редкий, что подчёркивает особый статус Пустозерска как административного и военного центра.
Архитектурное решение было типичным для северного деревянного зодчества, но со своими деталями:
-
Здание – деревянное, установленное на деревянном же фундаменте (без каменного основания, что позже сыграет роль).
-
Тип покрытия – одношатровая крыша, крытая тёсом (тонкими деревянными пластинами).
-
Над основным объёмом церкви возвышался деревянный восьмиконечный крест.
-
Над папертью (крыльцом-галереей) была устроена деревянная одноярусная колокольня, также крытая тёсом и увенчанная деревянным восьмиконечным крестом.
-
На колокольне висело пять колоколов. Любопытная деталь: в описи того времени специально отмечено, что вес колоколов не был обозначен – возможно, из-за отсутствия точных весов в Пустозерске либо из-за того, что колокола были небольшими и местного литья.
В более поздние годы (точная дата не указана, но предположительно в начале XIX века) церковь претерпела внешние изменения: её обшили тёсом снаружи и покрасили белой краской. Тогда же вокруг храма возвели деревянную решётчатую ограду. Важное уточнение: церковных домов (то есть отдельного жилья для причта) при этой церкви не имелось – священники, вероятно, жили в собственных домах или при Введенской церкви.
Прихожане и жизнь храма по данным 1770 г.
Согласно духовной росписи 1770 года, при Николаевской церкви числилось 688 прихожан.
Из них:
-
мужского пола – 291 человек,
-
женского пола – 397 человек.
К 1840-м годам ситуация кардинально изменилась. В 1843 году Пустозерск посетил известный русский географ и этнограф Василий Николаевич Латкин (1823–1884). Он оставил уникальное натурное описание Никольской церкви, которое важно процитировать полностью и точно:
«…она много осела на нетвердом грунте, видно, что этот храм сооружался для небольшого числа прихожан, оставшихся после переезда в Мезень воеводы с солдатами и канцелярией и сообразно с ограниченными средствами жителей. В трапезе огромная печь, кругом лавки, в переднем углу большой стол; несколько мелких окон с южной стороны освещают её; но ни одного окна нет на севере. Служба зимой совершается здесь потому, что церковь очень тёплая».
- К 1843 году здание заметно просело в вечную мерзлоту и болотистый грунт – проблема всех деревянных построек Пустозерска.
- Трапезная (нижняя, тёплая часть храма) была приспособлена для суровых зим: огромная печь, лавки для прихожан, большой стол для треб и, возможно, для общих трапез.
- Отсутствие окон с северной стороны – сознательное архитектурное решение для сохранения тепла.
- Латкин прямо указывает: старая Преображенская церковь (ещё более древний храм Пустозерска) к тому времени была закрыта и службы в ней не проводились. Таким образом, Никольская церковь фактически оставалась единственным действующим храмом.
Попытка спасти храм: ходатайство 1853 года и строительство новой церкви 1857–1858 годов
К 1853 году ветхость первой Никольской церкви стала критической. Крестьяне Пустозерского прихода (не духовенство, а именно миряне) обратились в Архангельскую духовную консисторию с ходатайством: разрешить им построить новую церковь во имя того же святого – Святителя и Чудотворца Николая, взамен старой, пришедшей в негодность.
Консистория рассматривала вопрос больше двух лет. 4 ноября 1855 года было вынесено окончательное решение: «Дозволить пустозерским крестьянам приступить к возобновлению Никольской церкви по старому плану и фасаду своими усилиями». Обратите внимание: предписывалось не изменить архитектуру, а строго придерживаться прежнего плана и фасада.
Сразу после этого крестьяне организовали сбор добровольных пожертвований. На 10 января 1856 года казна строительства насчитывала уже 866 рублей 62 копейки. Сбор не прекращался. К концу 1856 года – началу 1857 года сумма выросла (точных месячных цифр в документе нет, но процесс шёл активно).
Новое здание было построено из дерева в 1857 году – то есть всего за один строительный сезон, что говорит о сплочённости прихода и ограниченности ресурсов. Освящение состоялось 1 ноября 1858 года. Таким образом, новая Никольская церковь просуществовала недолго.
26 октября 1885 года в Пустозерске случился крупный пожар. Никольская церковь сгорела полностью. В документах Архангельской епархии сохранилась сумма прямого убытка – около 5000 рублей (огромные деньги для полярного села). Никаких попыток восстановить храм после этого не предпринималось. Церковь больше не отстраивалась. Причина – не только нехватка средств, но и общий упадок Пустозерска, который к концу XIX века окончательно утратил былое административное и военное значение.
Священнослужители Никольской церкви (1745–1814)
Архивные данные сохранили имена священников, служивших при Никольском храме на протяжении почти 70 лет. Следует отметить, что первый священник Фёдор Петров начал служить за 35 лет до постройки первой казённой Никольской церкви 1780 года – возможно, при более древней, документально не зафиксированной деревянной церкви того же имени. Список точен по годам:
-
Фёдор Петров – 1745–1774 гг. (29 лет служения).
-
Александр Новиков – 1760–1773 гг. (13 лет, частично одновременно с предшественником – что было обычной практикой при наличии двух священников в одном приходе).
-
Яков Попов – 1774–1775 гг. (всего год).
-
Николай Бещечкин – 1776–1780 гг. (4 года – его период пришёлся как раз на строительство первой казённой церкви).
-
Василий Титов – 1781–1814 гг. (33 года – самое долгое служение).
После 1814 года архивная роспись обрывается, но известно, что до пожара 1885 года священники в храме были, однако их имена либо не сохранились, либо требуют дополнительных изысканий.
Сегодня на месте Пустозерска – лишь мемориальный знак и крест. Никольская церковь не сохранилась ни в одном элементе.Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы (Введенская)
Введенская церковь — в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. Её судьба оказалась неразрывно связана с взлётами и падениями самого Пустозерска, с военным гарнизоном и с уникальными памятниками книжной культуры. Благодаря архивным материалам и духовным росписям мы можем восстановить облик этой почти забытой святыни в мельчайших подробностях.
Строительство на казённые деньги и благословение епископа Германа
Введенская церковь в Пустозерске не была первым храмом с таким посвящением. Старая, также Введенская, церковь существовала ранее, но её судьба, к сожалению, осталась для нас неизвестной. Новый каменный (точнее, деревянный) храм был возведён в 1734 году — и это событие произошло не на пожертвования одиноких богомольцев, а при прямой поддержке государства. В документах указано, что строительство велось «на казённые средства и частично на средства прихожан». Благословение на возведение дал лично епископ Архангельский и Холмогорский Герман — владыка, управлявший обширной епархией, простиравшейся от Белого моря до Урала.
Храм получился типичным для русского деревянного зодчества Севера, но с характерными особенностями. Он был деревянным, одношатровым, поставлен на деревянный фундамент (что в условиях вечной мерзлоты и болотистых берегов Печоры было вынужденным решением). Форма здания – крестообразная, то есть в плане храм напоминал крест, что символизировало Голгофу и имело глубокий богословский смысл. На главе церкви (центральном куполе) возвышался восьмиконечный деревянный крест. Но самой примечательной деталью была колокольня.
Над папертью (крытой галереей перед входом) устроили деревянную одноглавую шатровую колокольню, обшитую тёсом. На ней помещался тот же восьмиконечный деревянный крест, и висело шесть колоколов. К сожалению, документация не сохранила их вес — в отчётах того времени это пропустили. Вокруг церкви не было даже ограды — видимо, в тундре и без того хватало естественных преград.
Гораздо больше сведений дошло до нас о причтовых постройках. В 1832 году на средства прихожан рядом с Введенской церковью построили дом для священника. Это было не просто жильё, а настоящая усадьба: деревянное строение на амбарах (то есть с подклетом для хранения припасов), с вышкой и двадцатью окнами. Внутри имелись две горницы с голландскими печами — роскошь по тем временам. Позади дома размещался скотный двор, а также баня, погреб и конюшня.
Рядом с новым домом находился весьма ветхий причтовый деревянный дом — видимо, более старая постройка для псаломщиков или дьячков. Он состоял из обычной избы и одной горницы с голландской печью. Сбоку также стоял скотный двор. Такая двойная застройка показывает, что в Пустозерске к началу XIX века сложился полноценный церковный комплекс, хотя одно из зданий уже требовало ремонта.
Уникальная книга XVI века: Евангелие из Вильно
Самым драгоценным сокровищем Введенской церкви были не иконы и не утварь, а богослужебные книги. Среди них выделялся большой старопечатный фолиант тетракопии (четвероевангелия) XVI века в прочном бархатном переплёте. Эта книга содержала все четыре Евангелия и использовалась как напрестольное Евангелие. Её выносили для чтения и целования прихожанам при разрешении возникавших между ними споров — то есть она выполняла роль своеобразной юридической святыни.
История появления книги в Пустозерске поразительна. Она была подарена церкви в 1578 году владыкой Вологодским и Великопермским сыном Брянковым (так в документе; вероятно, имеется в виду епископ Вологодский и Великопермский). Напечатали это Евангелие в городе Вильно (ныне Вильнюс, Литва). Подготовил и издал его Пётр Мстиславец — один из первых русских книгопечатников, соратник Ивана Фёдорова. Любопытно, что уже через три года после издания книга появилась в Пустозерске. Путь от Литвы до берегов Печоры в конце XVI века был долгим и тяжёлым, но, как видим, духовные книги достигали самых отдалённых уголков Русского государства.
Где эта книга сейчас? Современные исследователи нашли её в отделе старой и редкой книги Государственной публичной библиотеки имени М.Е. Салтыкова-Щедрина в Санкт-Петербурге (ныне — Российская национальная библиотека). Таким образом, уникальный экземпляр петровско-мстиславцевской печати сохранился до наших дней, хотя сам храм давно исчез.
Прихожане – солдаты гарнизона
Благодаря духовной росписи мы знаем точный состав прихода Введенской церкви на 1770 год. В нём состояло 307 прихожан, из них 136 мужского пола и 171 женского пола. Все они проживали в 45 дворах. Кто были эти люди? В большинстве своём — солдаты Пустозерского воинского гарнизона и члены их семей. Пустозерск долгое время оставался военным постом, и церковь обслуживала именно служилых людей с жёнами и детьми.
Однако в начале 80-х годов XVIII века произошли административные перемены, ставшие роковыми для храма. Была упразднена воеводская канцелярия в Пустозерске, а воинский гарнизон перевели в город Мезень (на одноимённой реке, юго-восточнее). Количество прихожан резко сократилось: солдаты ушли, новые поселенцы не появились. Без паствы и без средств на содержание церковь начала ветшать.
В начале 30-х годов XIX века службы в Введенской церкви были прекращены, а сама она за ветхостью закрыта. Точная дата не указана, но из списка священников видно, что последний батюшка служил до 1830 года. Дальнейшая судьба здания не прослеживается, но, скорее всего, оно было разобрано на дрова или просто сгнило в сыром печорском климате.
Священники Введенской церкви (1747–1830)
По имеющимся документам, за 83 года существования храма (с момента первых записей) его настоятелями были:
-
Леонтий Силуянов (1747–1759) – 12 лет.
-
Никита Петров (1759–1780) – 21 год.
-
Иоанн Телов (1776–1783) – обратите внимание: его служба частично перекрывается с предыдущим; возможно, они были совместно или он служил вторым священником? В любом случае, период 1776–1783.
-
Стефан Спирихин (1784–1830) – целых 46 лет, до самого закрытия церкви.
Именно отец Стефан стал последним священником Введенского храма. После 1830 года церковь уже не действовала.
К сожалению, ни само здание, ни колокольня, ни дом священника не сохранились. Пустозерск как город прекратил существование в XX веке, и на его месте сейчас лишь археологический памятник и мемориальный комплекс. Однако уникальное напрестольное Евангелие 1578 года из Вильно, подаренное владыкой Брянковым и напечатанное Петром Мстиславцем, хранится в Санкт-Петербурге. Оно — живое свидетельство о когда‑то многолюдном приходе, где солдаты гарнизона, их жёны и дети молились под звон шести колоколов деревянной шатровой колокольни. Цифры, имена, даты и описания построек — всё это мы смогли восстановить по крупицам из архивных росписей и исторических заметок. Введенская церковь Пустозерска заслуживает места в памяти как одна из самых подробно задокументированных деревянных святынь Русского Заполярья.
Четыре храма Пустозерска — Преображенский, Введенский, Никольский и Георгиевский — составляли духовное ядро обширного северного региона на протяжении XVI-XIX веков. Их история, насыщенная строительством, перестройками, пожарами, перемещениями и, в конечном итоге, утратой, тесно переплетена с судьбой самого города и его жителей. Детализированные данные о датах постройки, священниках, прихожанах, архитектурных особенностях, владениях и хранящихся святынях, сохранившиеся в документах, рисуют уникальную картину религиозной жизни и материальной культуры этого форпоста Православия на Крайнем севере России. Каждая цифра, имя и название места, приведенные в описях и исторических справках, являются ценнейшим свидетельством прошлого Пустозерска.
