Андрей Федотович Хатанзейский родился в Большеземельской тундре в 1888 году. Согласно архивным биографическим справкам, приводится две возможные даты: 15 октября или 28 октября. Он происходил из бедной, батрацкой ненецкой семьи. Его трудовая жизнь началась рано: с 1905 года, то есть с семнадцати лет, он вынужден был батрачить, пася оленьи стада зажиточных печорских кулаков-оленеводов. Этот период кабального труда продолжался вплоть до конца 1922 года, когда, по его собственным словам, он «сбросил, наконец, с плеч батрацкую лямку». К этому моменту ему шел уже четвертый десяток. Эти восемнадцать лет сформировали в нем не только превосходное практическое знание всех отраслей тундрового хозяйства, нужд и забот кочевников, но и острое классовое чутье.
Несмотря на тяжелые условия, Хатанзейский отличался пытливым умом и тягой к знаниям. Еще в период батрачества, будучи самоучкой, он одолел русский алфавит и научился читать по складам, а также немного писать. Это позволило ему в совершенстве, помимо родного ненецкого, овладеть русским и коми языками, что в дальнейшем стало ключевым инструментом его работы. Современники описывали его как человека коренастого, плечистого, с доброй лукавой улыбкой, «смелого, боевого и в то же время доброго». Среди ненецкого населения он был известен и любим под именем «Федот-Андрей».
После установления Советской власти на Севере его жизнь кардинально изменилась. В конце апреля 1920 года в старинном печорском селе Тельвиске был образован первый на Архангельском Севере национальный Совет — Ненецкий исполком. Однако первые годы его работы были сложными: тундровое население оставалось под влиянием кулаков и шаманов, было разобщено на огромных пространствах, а грамотных людей почти не было. Требовался авторитетный руководитель из народной среды. Таким человеком в декабре 1923 года на очередном съезде ненцев Малоземельской и Большеземельской тундр был избран Андрей Федотович Хатанзейский (в протоколах съезда встречается написание Хатаизейский). Как отмечалось, «Совет стал на ноги, потому что в лице Андрея Федотовича он обрел подлинного вожака масс».
Председатель Тельвисочного исполкома 1924–1928 гг.
Возглавив исполком, Андрей Федорович Хатанзейский превратил его в эффективный «полевой штаб» управления тундрой. Деятельность велась планомерно и охватывала все сферы жизни.
Экономическая политика, кооперация и борьба с эксплуатацией. Уже в 1924 году, в связи с недородом и плохим промыслом песца, исполком организовал выдачу ссуды пудами хлеба трудовым семьям оленеводов. Выступая на IV съезде Советов в ноябре 1924 года, Хатанзейский заявил, что эта мера станет «сильным агитационным средством для членства в комитете крестьянской общественной взаимопомощи» и докажет ненцам, что государство о них заботится. Центральной экономической задачей было укрепление кооператива «Кочевник», созданного в 1922 году. Хатанзейский активно боролся со злоупотреблениями частных скупщиков. В 1925 году оленеводы пожаловались на агентов Госторга, которые, закупая пушнину, действовали в пользу своего кармана. Хатанзейский сообщил об этом председателю Северного комитета (Комитета содействия народностям северных окраин при президиуме Архгубисполкома) Николаю Евменьевичу Сапрыгину. В результате через уездный исполком было принято решение, по которому закупку пушнины у тундровиков мог вести только ненецкий кооператив «Кочевник». По настоятельной просьбе Хатанзейского, поддержанной Северным комитетом, Архангельский губернский союз кооперативов направил в Тельвиску опытного торгового работника Владимира Степановича Лашова. Вместе с ним и с Григорием Никитичем Вылкой, художником и знатоком тундры, Хатанзейский на заседании правления «Кочевника» детально разобрал лицевые счета каждого хозяйства, выявляя истинных нуждающихся. В итоге почти полусотне бедняцких хозяйств были списаны все долги. Также, как упоминается в документах, Советское государство выделило безвозмездно 1258 пудов хлеба для поддержки населения.
Культурное строительство, образование и медицина.
Одной из главных проблем была тотальная неграмотность. На заседании исполкома в феврале 1925 года Андрей Хатанзейский с горечью констатировал, что ненцы еще не осознали необходимость грамоты, а кулачье и шаманы распускают о школе небылицы. Он настаивал на том, чтобы новая школа-интернат была обставлена так, чтобы каждый приезжающий в Тельвиску чувствовал «положительные стороны культурной жизни». Его усилия увенчались успехом: деньги были выделены, и осенью 1926 года новая школа открылась. Это событие стало значимым для всей волости: количество учебных групп увеличилось с трех до четырех, а учителей — с двух до трех. В отчете уездного исполкома в Архангельск констатировалось: «Население школой довольно». Параллельно налаживалась работа избы-читальни и врачебного пункта в Тельвиске. Медицинский отряд Наркомздрава трижды выезжал в тундру, а ветеринарный отряд проводил прививки оленям. Важным направлением была плановая подготовка национальных кадров: через Комитет Севера при Президиуме ВЦИК в Архангельске, Ленинграде и Москве обучалось семнадцать молодых ненцев.
Административная, судебная работа и политический рост.
С образованием национальных районов Хатанзейский был избран председателем Тельвисочного районного туземного суда, а затем — председателем ненецкого райисполкома. В его непосредственном подчинении оказались вновь образованные Малоземельский и Большеземельский тундровые кочевые Советы. Он постоянно разъезжал по стойбищам, проводя сходы и беседы, разъясняя суть Советской власти. Его авторитет рос. В марте 1925 года он был назначен уполномоченным Архангельского губернского Комитета Севера по Большеземельской и Малоземельской тундрам. В январе 1926 года его избрали членом Печорского уездного исполкома, а вскоре и Архангельского губернского исполкома. В октябре 1927 года Андрей Федотович Хатанзейский стал одним из первых ненцев — членом ВКП(б). В том же году, на VIII районном съезде Советов в Тельвиске, посвященном 10-летию Октябрьской революции, он лично переводил на ненецкий язык доклад Н.Е. Сапрыгина «10 лет Советской власти».
Создание Ненецкого национального округа 1927–1930 гг.
А.Ф. Хатанзейский был последовательным сторонником объединения всех ненецких земель. Еще на VII районном съезде Советов в январе 1927 года, который он вел, делегаты единогласно проголосовали за резолюцию с просьбой к «Большому и Главному исполкомам объединить всех самоедов под одним управлением, присоединив последнее к Архангельскому Большому исполкому».
Кульминацией этой работы стала историческая телеграмма, отправленная в Москву 16 января 1929 года. Андрей Федорович Хатанзейский, подписав ее как председатель съезда, сообщал от имени ненцев: «Девятый съезд ненцев шлет поклон главному исполкому в Москве… Съезд единогласно просит соединить ненцев всех тундр в отдельный Ненецкий округ и присоединить к северо-восточному краю». В другой редакции текст телеграммы уточняет, что речь шла о соединении ненцев Канинской, Тиманской, Малоземельской (Малой) и Большеземельской (Большой) тундр. Он также лично настоял на выборе места для столицы нового округа — на высоком берегу Печоры, где сейчас расположен Нарьян-Мар, а не в Тельвиске. Первый дом будущей столицы, точная копия которого ныне стоит на улице Тыко Вылки, стал общим жильем для первых руководителей: Ивана Проурзина, Ивана Тайбарея, Аркадия Евсюгина, Афанасия Лымина и самого Андрея Хатанзейского.
В конце 1928 года Хатанзейский переехал в Архангельск, где был утвержден заместителем председателя Северного комитета при губисполкоме, став первым ненцем на этой высокой должности. До октября 1930 года он работал здесь вместе с Н.Е. Сапрыгиным, участвуя в длительных командировках по тундрам и разработке ключевых документов, включая проект административного деления Ненецкого округа. В январе 1930 года он активно участвовал в работе I Ненецкого окружного съезда Советов, был избран в состав окрисполкома.
Возвращение в округ, работа в земельном управлении 1930–1938 гг.
Весной 1930 года, получив отпуск, А. Хатанзейский вернулся в Большеземельскую тундру с конкретной целью — создать первый оленеводческий колхоз, аналогичный успешно работавшему в Малоземельской тундре ПНОК (Первому ненецкому оленеводческому коллективу). Он сформировал инициативную группу, советовался в Тельвиске с заведующим земельным отделом А.П. Пыреркой и в правлении «Кочевника». Решающее собрание состоялось у сопки Пензер у Вангурея. В результате в августе 1930 года был создан колхоз «Харп» («Северное сияние»). Название придумал сам Андрей Федотович Хатанзейский, который и руководил колхозом первое время.
Осенью 1930 года он был откомандирован в Тельвиску и избран заместителем председателя кооператива «Кочевник». В марте 1931 года он стал членом правления Ненецкого окружного интегралсоюза. Вскоре его деятельность сосредоточилась в окружном земельном отделе (окрзу): сначала в должности заместителя начальника, а с 1933 по 1938 год — начальника окружного земельного управления. На этом посту он курировал коллективизацию, часто бывая в хозяйствах. К 1938 году коллективизация в тундре, по оценкам, была в основном завершена.
Арест и гибель в период репрессий 1937–1939 гг.
Первые серьезные обвинения обрушились на А.Ф. Хатанзейского в 1937 году. Как рассказывала его дочь Матрёна Андреевна, в газете «Няръяна вындер» появилась «разоблачительная статья» про отца. В тяжелый для оленеводства год его, как начальника земельного управления, обвинили в «непроизводственных утратах» и нанесении ущерба государству. Его исключили из партии и уволили с работы. Будучи, по его собственному признанию, «малограмотным» в бюрократическом смысле, он не смог самостоятельно составить жалобу в ЦК. Через шесть месяцев его восстановили в партии, но на прежнюю должность не вернули, назначив уполномоченным по заготовке сырья.
Окончательный арест последовал 17 августа 1938 года в Нарьян-Маре. Согласно детальным воспоминаниям дочери, поздно вечером к его квартире, расположенной на пересечении улиц Пырерки и Смидовича (напротив редакции, рядом с домом Ивана Павловича Выучейского), подъехал «воронок». Сотрудники НКВД, войдя, дождались возвращения Хатанзейного с юбилея друзей, устроили ночной обыск, требуя сдать наган (который он давно сдал в милицию после выборов), и в 4 утра увели его. Утром 17 августа его, вместе с другими арестованными (Иваном Проурзиным, Аркадием Евсюгиным, Иваном Тайбареем), тайно, затемно, погрузили на пароход и отправили в Архангельск.
Его обвинили в контрреволюционной деятельности в области сельского хозяйства. Из тюрьмы он успел передать лишь одну записку с оказией, в которой просил дочь Матрену (Мотю) выслать 400 рублей. Летом 1939 года в Нарьян-Маре состоялся суд над группой руководителей округа (28 человек), которых привезли из Архангельска. Их водили под конвоем из здания тюрьмы (ныне тубдиспансер) в здание старой четвертой школы (напротив нынешнего ресторана «Север»). Андрея Хатанзейского среди них не было. Аркадий Евсюгин успел шепнуть его дочери на коми языке: «Ты, Мотя, не ходи тут, отца твоего нет. Он болеет».
Андрей Федотович Хатанзейский умер (по некоторым данным, был убит) 30 сентября 1939 года в камере Архангельской тюрьмы. Согласно свидетельствам, переданным через Аркадия Евсюгина, у него в камере сначала отнялись ноги, а затем он ослеп от побоев и переживаний. Место его захоронения осталось неизвестным. Он так и не дожил до суда.
Реабилитация
Только в 1958 году, через двадцать лет после ареста, Военный трибунал Архангельского военного округа посмертно реабилитировал Андрея Федотовича Хатанзейского «за отсутствием состава преступления». Его имя, наряду с именами других основателей Ненецкого автономного округа, было занесено в Книгу Почета в честь 40-летия НАО. Его жизнь, от батрака до государственного деятеля, и его трагическая гибель стали символом целой эпохи в истории ненецкого народа и российского Севера. Его роль в создании округа, развитии кооперации, образования и здравоохранения остается фундаментальной страницей в летописи Ненецкой автономии.
