Иван Димов родился 12 апреля 1892 года в селе Ирта Ленской волости Сольвычегодского уезда Архангельской губернии в бедной крестьянской семье. Отец умер рано, мать в одиночку поднимала шестерых детей. Уже в начальной сельской школе Ваня выделялся способностями: хорошо рисовал, занимался музыкой. Учителя уговорили мать отдать талантливого мальчика в Яренское городское четырёхклассное училище. Годы учёбы в отрыве от семьи, на попечении богатого родственника‑купца, были нелёгкими: приходилось не только посещать занятия, но и помогать в хозяйстве и торговле. Вечерами, готовя уроки при свете коптилки или свечи, Ваня сильно испортил зрение и с тех пор носил очки, которые ещё больше подчёркивали его интеллигентность.
В 1909 году Иван Димов с успехом окончил курс Яренского училища и был награждён за отличную учёбу похвальным листом. Преподаватели настойчиво рекомендовали продолжить образование, и 17‑летний юноша поступил на двухгодичные педагогические курсы в Архангельске. Семья не могла помочь деньгами, жил на скромную стипендию, подрабатывал репетиторством. В 1911 году Иван Александрович Димов получил профессию учителя народной школы — как тогда говорили, «вышел в люди».
Иван Александрович приехал в Пустозерскую волость в 1911 году: сразу после окончания учительских курсов в Архангельске его направили учителем в Пустозерское училище. По воспоминаниям его племянника В.И.Кожевина, усилиями Димова в училище была создана хорошая библиотека, а летом 1918 года организован первый в Заполярье коллектив самодеятельности, который ставил пьесы Н.А. Островского, Н.В. Гоголя. Инспекционная проверка за 1916 год отметила училище как «вполне удовлетворительное по постановке преподавания и по успехам». Пустозеры уважали Димова не только как учителя, но и как страстного рыболова и охотника, приговаривая: «Первая рыба и первая ушка – у Димова». В Пустозерске Иван Димов прожил 11 лет — с 1911 по 1922 год.
С приездом молодого учителя многое изменилось. На Новый 1912 год он устроил в школе первую рождественскую ёлку. Усилиями Димова при школе собрали хорошую библиотеку, которой пользовались взрослые и дети. Благодаря новому учителю Пустозерская школа стала пользоваться большой популярностью — вместе с русскими детьми стали учиться и первые ненецкие дети. По воспоминаниям старожилов, Димов был строгим педагогом, обладал сильным и звучным голосом. В этот период любознательный учитель выучился говорить по‑ненецки.
В 1914 году Иван Александрович женился на Анне Александровне Кожевиной, внучке богатого Ивана Кожевина по прозвищу «Шелконник». Через год в семье появилась дочь Фаина. Летом 1918 года Димов организовал первый в этом крае драматический самодеятельный кружок. Собрав молодёжь, он поставил пьесу Гоголя «Женитьба» — пришлось быть и режиссёром, и художником, и гримёром, и актёром. Костюмы и реквизит приносили из дома, собирали по соседям. Премьера состоялась на обширной крестьянской повети И.А. Кожевина. На спектакль пришло всё село, успех был необычайным — большинство зрителей впервые познакомились с драматическим искусством. Затем последовали «гастроли» по ближайшим сёлам, постановка пьес Островского «Бедность не порок», «Гроза»…
Гражданская война
Шёл 1918 год. В России бушевала гражданская война, пришла она и в Печорский край. Далёкому от политики Димову было нелегко сориентироваться — кто прав, кто виноват. Ему было 26 лет, молодая жена и две крохотные дочурки (к тому времени родилась вторая дочь Ольга), и, конечно, он не желал брать в руки винтовку. В ноябре 1918 года ситуация круто изменилась: со стороны Усть‑Цильмы в Пустозерскую волость вступил небольшой отряд красноармейцев. Красные бойцы наступали на морскую пристань, где находились тысячи пудов продовольствия для населения волости. Хлеб в голодном 1918‑м означал жизнь. В Пустозерской волости спешно сформировался отряд самообороны из жителей Пустозерска, Оксино, Андега, Лабожского. Как человек авторитетный и грамотный, Димов активно выступил на собрании в селе Оксино, где решался вопрос о создании отряда. Участвовал он и в единственном бою 20 ноября 1918 года жителей волости с красноармейским отрядом около Великовисочного. Все эти события сыграют позднее в жизни Димова роковую роль.
С 1 октября 1919 года Иван Александрович был мобилизован в белую армию Северной области. Так сугубо штатский человек стал вахтёром Печорского интендантского вещевого склада . Недолгой была военная служба — через несколько месяцев фронт белых на Севере рухнул, и Димов вернулся к семье. Весной 1920 года на Печоре установили Советскую власть.
После установления в 1920 году Советской власти Иван Александрович продолжил учительствовать в Пустозерске.
Ещё осенью 1920 года Димов писал в Пустозерский волисполком: «Прошу Вас объявить самоедам Большеземельской тундры, чтобы привозили в село Пустозерск своих детей для обучения в школе 1‑й ступени. Приемный возраст 8 и 9 лет… Самоедские дети будут пользоваться готовой квартирой и продовольствием». Тогда эта идея не нашла поддержки. Затем с 1 сентября 1922 года работал в Лесозаводской школе 1-й ступени. А осенью 1923 его перевели в Тельвиску, чтобы организовать первую школу для обучения детей кочевого населения.
Иван Александрович вошёл в историю Ненецкого округа, как организатор, заведующий и учитель первой на Севере школы-интерната – Тельвисочной ненецкой школы. Она открылась 1 сентября 1924 года. К этому времени у Димова был уже большой опыт работы в регионе. Но после съезда кочевников в декабре 1922 года дело сдвинулось. В декабре 1922 года в селе Тельвисочном (Тельвиска) Нижне-Печорского уезда собрался II съезд ненецких кочевников. Кочевники вынесли однозначное решение: «Самоежцы хотят, чтобы школа была в Тельвиске, потому что тут лучше учиться языку и грамоте: они желают, чтобы школе помогал “потребилка” (кооператив “Кочевник”)». Председатель кооператива Тимофей Мокеевич Хатанзейский — сам недавний учитель — охотно пошёл навстречу. «Кочевник» выделил из своих прибылей 2500 рублей. Именно на эти деньги первые два года существовала школа, которой суждено было стать одной из лучших на Крайнем Севере.
Совещание кооператива "Кочевник" С лева на право 2-й И.Выуческий, 4-й Т.Хатанзейский, 7-й И.Димов 1925-1926г. (Фото из свободных источников)
В первый учебный год в ней было 12 учеников. «Ненецкие ребята попали в новые, непривычные условия… Самым страшным для ребят была баня с её «непереносимой» жарой. Учебный год длился всего пять месяцев, а нужно было успеть одолеть грамоту на неродном для ненцев языке, изучить счёт. Много горя доставляло мыло. Ивану Александровичу приходилось по несколько часов подряд проводить в бане, чтобы научить своих воспитанников мыться горячей водой, пользоваться мочалкой и мылом. Много работы было и у жены И.А.Димова. Много вечеров подряд Анна Александровна шила для ребят бельё, рубашки, брюки, простыни и наволочки».
Методики преподавания детям, не знающим русского языка, тогда ещё не было, учебников тоже, поэтому Димову пришлось разрабатывать свой метод обучения. Он взял за основу наглядный способ объяснения по картинкам, которые рисовал самостоятельно. Иван Александрович обучал ребят русскому языку и арифметике, пению и рисованию, готовил с ними инсценировки сказок и басен, организовал музыкальный кружок и оркестр струнных инструментов.Ещё один приём, который успешно использовал Димов: сажал за одну парту знающих русский язык и не знающих. Владеющий русским ученик быстро обучал новичка понимать речь учителя.
За 3 года (1924-1927) увеличил число учеников с 13 до 36 человек. Популярность ненецкой школы среди тундровиков выросла. Разъезжающиеся по тундре учащиеся были снабжены книгами, тетрадями и карандашами для дальнейших занятий. Иван Александрович тогда писал: «Из всех самоедов‑кочевников до сего времени по статистическим данным было 10 человек грамотных, потому можно себе представить гордость родителей, дети которых пробыли полгода в школе, явились уже грамотными, умеющими читать и писать. Это послужило большим толчком к осознанию самоедами пользы от своей школы…»
Вот как оценил деятельность Димова инспектор ГубОНО Фокин, посетивший Тельвисочную школу в 1925 году: «…Учитываются местные условия и степень объема знаний каждого учащегося. В материале проработанных тем учащиеся разбираются удовлетворительно. Навыки по русскому языку и по арифметике стоят выше, чем в лучших школах Печорского уезда» . Стоит отметить, что в 1925 году учебно‑материальная база школы была по‑прежнему очень слабой: Димов отмечал в отчёте нехватку учебников, пособий, мебели. Уездный финотдел выделил на 1925 год лишь месячное жалованье учителю в размере 57 рублей, а на укрепление материальной базы и ремонт школы предусмотрел только 467 рублей 72 копейки. Большое внимание уделял Иван Александрович внеурочным занятиям. Ненецкие дети жили в отрыве от семьи, и он обучал их пению и рисованию, подготовил с ними множество инсценировок русских народных сказок и басен. Костюмы и маски к ним готовили сами ученики. Под руководством Димова создали музыкальный кружок, где учились играть на домрах и балалайках. Хорошо подготовленный школьный оркестр всегда с успехом выступал перед ненцами, приезжавшими из тундры на волостной съезд Советов. Специально для оленеводов в апреле 1925 года Димов устроил школьную выставку, чтобы ознакомить родителей с успехами детей. Были выставлены учебники, рабочие тетради, рисунки, модели, аппликации. Летом 1925 года Иван Александрович был направлен на районные курсы работников просвещения.
Иван Александрович Димов с учениками 1926 год (Фото из свободных источников)
В 1926 году Тельвисочная ненецкая школа полностью была переведена на государственный бюджет, что сразу улучшило её материальное положение. Ещё в 1925 году заложили новое здание школы, к тому времени количество учеников выросло до 33, и часть детей пришлось селить по 3–4 человека в семьях жителей Тельвиски. Летом 1926 года Иван Александрович Димов сделал доклад об опыте своей работы на курсах учителей «туземных» школ в Москве. Было признано, что Тельвисочная самоедская школа — одна из самых лучших на Крайнем Севере. Очень высокую оценку работе Димова дал нарком просвещения РСФСР Анатолий Васильевич Луначарский: «На Севере у нас есть выдающиеся люди… В Архангельской губернии в селе Тельвисочном учитель Димов работает за полярным кругом 15 лет. Его доклад о работе характеризует его как человека, полного знания и постоянной любви к окружающим народностям». Ему вторит автор учебников для северных народов Н.И. Леонов: «Едва ли не лучший, наиболее крепкой туземной школой на Севере является школа для самоедов в селе Тельвисочном».
Полный новых планов, Димов вернулся в Тельвисочное. Он понимал, что для широкого распространения грамотности среди ненцев им необходима своя письменность. Он подготовил материалы для ненецкого букваря, сделал много рисунков и иллюстраций к нему. Весной 1926 года Димов выслал в Северный комитет содействия малым народностям 23 картины с наглядностью и 35 иллюстраций. В планах на 1927–1928 учебный год он предусматривал ввести обучение детей вязанию сетей, шитью, основам ветеринарии. К этому времени в школе было 32 или 33 ученика (разные источники уточняют: 31 ученик при трёх учителях). К новому учебному году должны были достроить новое школьное здание.
Но все эти планы нарушила трагическая и неожиданная гибель Ивана Александровича. После гражданской войны Димова дважды привлекали к судебной ответственности. Первый раз — в 1924 году за хранение винтовки, полученной им в тревожном восемнадцатом. Страстный охотник, он, вероятно, не захотел уничтожить или выбросить оружие, но тогда отделался лёгким испугом (19). В сентябре 1927 года он был вызван в Усть‑Цильму на судебный процесс в числе 16 жителей Нижнепечоры, которые принимали активное участие в организации «белогвардейского» отряда и сражались с отрядом красных бойцов у села Великовисочного. Обвинение выдвигалось по грозной 58‑й статье Уголовного кодекса РСФСР, пункт 2 которой карал за создание контрреволюционных организаций.
3–8 сентября 1927 года в селе Усть‑Цильма проходили заседания Архангельского губернского суда. Димов выступил с речью, в которой рассказал о своей жизни, честно признал совершённую им ошибку. По решению суда все обвиняемые, в том числе Димов, были амнистированы по случаю 10‑летия Октябрьской революции и освобождены от наказания.
На обратном пути в Тельвиску утром 12 сентября 1927 года он был убит ножом в каюте речного парохода. По воспоминаниям жителей Пустозерска, наказание убийце, который совершил преступление якобы по ошибке, было очень мягким — всего два года лишения свободы. После его смерти его семья жена и трое детей уехали на родину в Усть-Цильму. Школу в Тельвиске возглавил Тимофей Синицын (будущий известный писатель Паля Пунух), который продолжил и развил методы Димова. Его новаторская система ("димовская школа") была высоко оценена наркомом просвещения А. В. Луначарским во время визита Димова в Москву в 1926 году. Методики Димова легли в основу многих программ по обучению детей коренных народов Севера России.
Наследие и память
- Димов вошел в историю как пионер образования для коренных народов Севера. Его методы легли в основу дальнейшего развития ненецких школ.
- В 2014 году газета «Няръяна вындер» назвала его «человеком эпохи перемен», подчеркивая роль в культурном просвещении ненецкого народа.
- Упоминается в документальном фильме «Далекая близкая Тельвиска» (2015) как ключевая фигура в истории села.
